Перед тем, как перейти от древней истории к изучению истории оккультизма, в которой много шарлатанства и просто чепухи, мы должны понять, что магия имеет дело с невидимой частью психики. Она может быть названа наукой использования скрытых способностей человека. Она основана на сильной интуиции, которой больше, бесконечно больше в жизни, чем мы видим глазами или обычно ощущаем. Это вызывает сильное и радостное возбуждение, подобное тому, которое испытывает ребенок, когда представляет себе, что же найдет он в своих рождественских подарках или когда собирается на ярмарку. Суеверие и шарлатанство не могут вызвать это волшебное состояние, так как они имеют дело с реальностью, независимо от того, какой абсурд они демонстрируют.
Такое понимание действительности — основа психологии Юнга. Как и сэр Алистер Харди, Юнг убеждал в существовании коллективного подсознания. И это привело, возможно, к наиболее интересному вкладу в психологию: к теории прототипов. Он верит, что существуют определенные символы, значение которых никогда не может быть схвачено, потому что оно, как электрическое поле, висит вокруг них в прекрасной дымке. Как сновидения отражают личную жизнь, так же миф представляет жизнь расы. И прототипы являются символическими лейтмотивами того, что происходит в мифах. Герой с тысячью лиц, чью историю мистер Джозеф Кэмпбелл приводит в книге, есть прототип. «Групповое представление женщины существует в подсознании мужчин», — говорит Юнг в книге «Два опыта по аналитической психологии». Этот имидж проецируется на различных женщин, которых он встречает, и поскольку это «соответствует глубочайшей действительности в человеке», то может привести к совершенно недопустимым отношениям — попыткам надеть на женщину смирительную рубашку. Фрида Фордхам говорит о женском прототипе, вытекающем из ее изучения Юнга: «Она имеет вечные качества — она выглядит юной, хотя всегда опытна. Она благоразумна, но не слишком, в ней должна быть изюминка. Она часто связана с землей или с водой и может быть одарена большой силой. Она также многогранна или имеет две стороны — светлую и темную…» Мы снова имеем Белую Богиню Грэйвса или два аспекта богини в Тантрической философии.
Революционный аспект этой теории — идея Юнга о том, что прототипы рассматриваются по групповому подсознанию и могут превращаться в сновидения, которые мало связаны с личностными сновидениями. (В «Человеке и его символах» Юнг описывает сны восьмилетней девочки, полные таких мифологических символов.) Здесь мы имеем объяснение символического дерева жизни Йитса с его душами и сибирское «дерево шаманов».
Объясняя теорию Юнга, первобытного разума, Филипп Фрейнд говорит: «Он менее развит, чем наш собственный. Такие функции, как желание и обдумывание, не подразделялись в нем — это предсознание, которое означает, что они не думают разумно, но что мысли появляются в нем. Дикарь не может требовать от него мысли, скорее «кто-то думает в нем». (Маллер замечает, что не музыка составляется, но сам композитор.) Спонтанность акта работы сознания не лежит причинно в его сознании, но все еще в подсознании. Более того, он не способен к разумному проявлению воли: он сначала должен привести себя в «настроение для желания», или позволить погрузить себя в гипноз шамана…» *. Это поразительно схоже с описанием Рудольфа Стейнера населения Лемурии (третья основная раса человечества), которая была не способна мыслить и жила на чисто инстинктивном уровне. (Его «Атлантида и Лемурия» будет рассмотрена позже). Но, с другой стороны, это очень похоже на любого из нас. Любой желает сильнее, если погрузил себя в состояние намерения желать. Более того, некоторые внешние события и предположения могут питать мое желание так, что мне будет казаться, что это мое разумное действие. Это снова подчеркивает, что сознательное «мое» создается из ряда непрерывных ограничений воли. Все это потому, что спусковые крючки моей воли-власти есть рациональные расчеты и потребности, и я редко всем сердцем участвую в них. Когда определенное страстное желание проникает в мою сущность, в результате возникает поток силы, который поражает меня. Это может произойти во время сексуального оргазма. Это случилось с Ницше во время грозы. Все это подтверждает, что рациональное сознание — вид клапана, который отрезает нас от полной мощи настоящей жизни вокруг нас. Магия — понимание этой мощи, попытка изобрести способы захватить ее. Обычное сознание можно сравнить с картинной галереей, полной замечательных полотен, но освещенной тусклым электрическим светом. Моменты интенсивности, подобные внезапной вспышке солнечного света, дают возможность зрителю любоваться всеми цветами. Нижняя ступень сознания не понимает высшую — так, согласно Дэвиду Фостеру, голубой свет можно рассматривать как кибернетический код красного, но не наоборот. Психология Юнга глубже проникает, чем психология Фрейнда или его учеников, по той же причине. Я имею в виду идеи Юнга потому, что они родились в его сознании именно при рассмотрении истории магии.
* Филипп Фрейнд. «Мифы созидания», 1964, с. 69.
