Человек должен развивать позитивное сознание. Он достиг своего нынешнего положения на эволюционной шкале благодаря способности концентрироваться на мелочах. Однако это принесло его в жертву малого и отрицательного. Человеческая история — это история детства, глупых ссор по пустякам. Однажды домохозяйка из книги «Под молочными деревьями» сказала: «Прежде чем позволить солнышку войти, напоминайте ему не забывать вытирать ноги». Мы стали рабами собственной изумительной способности увязать в деталях. Такие женщины, без сомнения, не получают истинного наслаждения от жизни. Она попала в ловушку собственной негативности. Но таковы мы все.
Я знаю лишь одну религию, которая заложила сознание этого в свою основу: Зороастризм, религия Древних персов. Персидская священная книга, Гатас, утверждает, что Высшее Бытие, Ахура Мазда, сотворило двух близнецов, которые породили реальность и нереальность. Они, как видно из книги, являются главными элементами, из которых был создан мир. Они не положительный и отрицательный, а оба являются одинаково положительными. Только впоследствии они переродились в Бога и Дьявола. (Еще позднее они претерпели дальнейшую трансформацию, когда Ахура Мазда, первопричина, стала идентифицироваться с Богом, а его враг Ахриман — с дьяволом.) Реальность — это значение того, что вне нас, а нереальность представляет собой человеческую субъективность. Мы заставляем наши способности действовать, работать, концентрироваться, развиваться из субъективности, так что их нельзя считать негативными или дьявольскими. Они становятся отрицательными из-за человеческой глупости.
Маги, от которых появилась вся современная магия, были священниками этой древней религии. Я должен предложить как гипотезу, которая никогда не может быть ни доказана, ни отвергнута, что первые маги черпали свою силу в «положительном сознании» — в признании того, что субъективность содержит в себе только хорошее, пока она держится открытой для реальности, что вне её.
Позитивное сознание — счастливое, открытое состояние разума. Человек в любви имеет позитивное сознание — особенно если он обнаружил, что девушка вернула его к жизни. Это чудесное ощущение «интересности» мира, Мы используем
слово «магия» именно в этом смысле, говоря об «очаровании летних ночей», «волшебных моментах и т. д. Это не является нарушением смыслового понятия, это именно то, чем является реальная магия.
То малое, что мы знаем о магии, почти полностыо взято из «Истории» Геродота, подобно тому, что наши знания об Атлантиде полностью связаны с Платоном. Геродот, писавший в пятом столетии до нашей эры, за несколько десятилетий до Платона, говорил о более поздних стадиях магической религии. Даже тогда он был поражен чистотой их веры: «Они не имели ни изображений богов, ни церковных зданий, ни алтарей и считали использование их глупостью… Однако они имели обыкновение подниматься на вершины высочайших гор и делать жертвоприношения Зевсу, чье имя они дали всей небесной тверди. Они также делали жертвоприношения солнцу и луне, земле, огню, воде и ветрам…» Персы позднее развили религию бога-солнца Митры, спасителя, имевшего много общего с Иисусом (она позднее почти вытеснила христианство в Риме).
Факты, вскользь упоминаемые Геродотом, немногочисленны, и поэтому мы знаем только, что маги могли толковать сны, и что они имели в Персии значительное влияние даже после попытки захватить власть, приведшей к массовым казням, вероятно потому, что повседневная жизнь была немыслима без них.
Маги и были последователями шаманов эпохи неолита, но с одним важным отличием. Шаманы получили свои способности и силу от «маны» — магической силы, пропитывающей природу. Маги же были одновременно и учениками, и адептами. Они неплохо разбирались в математике и астрологий, которые зародились недалеко — в Месопотамии, и научились предсказывать события. Их религиозные взгляды в чем-то совпадают с индуизмом; они, безусловно, верили в переселение душ. Из нескольких ссылок на них, разбросанных по классической литературе, кажется вполне достоверным, что магия произошла из природного мистицизма. Фридрих фон Шлегель подчеркивает её «примитивную восхищённость природой» и говорит, что маги были, как монахи ордена, разделены на мастерьев, мастеров и выдающихся мастеров («Философия истории», Бонн, с. 224). Элифаз Леви, возможно, не самый большой авторитет в этой области, говорит о «секретах, которые давали им знания об оккультных силах природы» (иными словами, они были шаманами) и, ссылаясь на Плиния и, Луция Пизона, заявляет, что они могли создавать электричество. Они умерли задолго до рождения их «живого воплощения бога» Заратустры в седьмом столетии до нашей эры, и, по всем имеющимся письменным источникам, становится ясно, что религия выросла от природного культа до чего-то близкого религии Месопотамии с ее ангелами и демонами. Позднее она переросла в зажигающую религию. Ко времени Кира (умершего в 529 г.), великого основателя персидской империи, магия стала государственной религией подобно религии египтян.
Но поначалу они были орденом священников и философов подобно грекам, которые исполняли орфические елевсинские мистерии, или Иудейскому ордену ессеев. Возможно, наиболее озадачивающей особенностью данного ордена было то, что он не имел никаких храмов. Если Геродот прав в том, что они совершали свои обряды на вершинах гор, то мы должны путем ассоциации на основании этих двух фактов прийти к убеждению, что магия являлась природной мистикой в общем смысле — в том смысле, в котором сапожник семнадцатого века Якоб Боэм был природным мистиком. Описание второго «вдохновения» Боэма дает представление об этом: «Взгляд Боэма был прикован к отполированному оловянному блюду, отражающему солнце. Внезапно странное чувство овладело им: ему казалось, что он смотрит в самое сердце природы и видит сущность ее внутренних тайн. Пораженный и желающий изгнать подобные самонадеянные мысли, он отправился на лужайку. Видение продолжалось и стало более, ясным. Трава и цветы шевелились как живые. Покров над природой стал прозрачным, и наполовину приоткрылась обширная, полная борьбы жизнь под ним *.
Видение, явившееся Боэму, можно интерпретировать по-разному, но мы в конце концов придем к одному и тому же: чувству всепобеждающего смысла в природе. Боэм говорит о «признаке» вещей, означающем их внутреннюю символическую сущность, которая делает их звучащими, как будто у него было мимолетное интуитивное видение, аналогичное понятию Дэвида Фостера о Вселенной — закодированной информации, в которой живые существа являются выражением жизненного интеллекта.
По-видимому, нет сомнений, что маги были мистическим орденом исключительной непорочности, естественным звеном между шаманами каменного века и магическими культами городской цивилизации. Они являлись выражением человеческого желания выйти из животного существования, чтобы «заглянуть за вуаль».
И это рождает вопрос: почему? Человек по своей природе не является мистическим созданием. Он обрабатывает землю, растит детей, воюет. Если он поклоняется природе, то это вытекает только из его суеверного убеждения в том, что окружающая стихия божественна.
Я склонен полагать, что ответ связан с войнами.
* Я уже упоминал гипотезу о том, что греки могли различать меньший диапазон цветов, чем мы, и это, по-видимому, подтверждается тем, какой придавался смысл каждому цвету, Кроме белого и черного, единственными цветами, имеющими специальное значение, являются красный (опасность, война), голубой (аристократизм и связанные с ним достоинства), желтый (богатство и сила) и зеленый (плодородие). Черный и белый означали траур и невинность. Желтый может так же означать мстительность.
