Большинство поэм древности рассказывают о битвах. Гомер писал «Илиаду» примерно в то же самое время, когда маги создавали гимны на языке восточной Персии. Это был яростный и жестокий мир, и восточный темперамент доминировал над человечностью. Геродот рассказывает историю о царе Астиаге, дедушке Кира, опасавшегося того, что сын его дочери возьмет над ним верх. Он послал одного из своих слуг, Харп ага, убить ребенка. Вместо этого Харпаг отдал ребенка пастуху. Позднее, когда Астиаг обнаружил, что Кир все ещё жив, он придумал для Харпага ужасную месть. Он пригласил его на пир, попросив прислать его тринадцатилетнего сына для помощи в подготовке к пиру. На пиру Харпаг ел мясное блюдо. Астиаг спросил его, понравилось ли оно ему, и Харпаг ответил утвердительно. Затем перед Харпагом поставили накрытую миску. Сняв крышку, он обнаружил голову и конечности своего сына и понял, чем его угощали. Геродот пишет: «Увиденное… не лишило его самообладания. На вопрос Астиага, знал ли он, чье мясо ел, он ответил, что хорошо это знал, и все, что делает король, должно одобряться». Позднее Харпаг помог Киру одержать победу над своим дедом.
Первая часть этой истории звучит недостоверно — слишком уж напоминает историю об Эдипе и других легендарных героях. Но историческим фактом является победа Кира, над своим дедом с помощью Харпага, который был послан для отражения армии Кира и вместо этого присоединился к ней. Таким образом, похоже, что история о Харпаге верна. Она демонстрирует дикость нравов этих восточных властелинов. (Астиаг также приказал казнить магов, просивших его пощадить Кира). Неудивительно, что жизнь в мире, полном жестокости и амбиций, где человечность была подавлена, заставила потомков шаманов отвернуться от всего этого и погрузиться в мистический мир.
В связи с этим нам предстоит также поговорить о религиозных культах Греции, особенно об Орфее и Элевсине и иудейской секте ессев, возникших через несколько столетий. Все они имеют важные общие черты с магией Персии. Орфейская религия считалась основанной легендарным певцом Орфеем (почти что современником Заратустры), который также путешествовал вместе с аргонавтами и утешал их своим пением в трудные минуты. Многие приписываемые ему поэмы говорят о сотворении мира из космического яйца и детально описывают жизнь после смерти. Как и поздние христиане, его последователи, по-видимому, верили, что все неверующие в их догмы обречены. Это подтверждает цитата, взятая Платоном из одного их мифа, в котором указывается на то, что непосвященные вынуждены будут бесконечно пытаться наполнить решето водой при помощи другого решета. (Греки хорошо понимали ужас бесполезности, что нашло свое отражение в легенде о Сизифе, который должен был катить камень в гору и наблюдать, как он потом вновь катится вниз). Ничего не известно об орфейских таинствах посвящения, но многое можно понять из культа Элевсина, поскольку две религии часто пересекаются и в Элевсине часто совершались орфейские обряды. Элевсин, город в четырнадцати милях западнее Афин, был местом, где богиня плодородия и земледелия Деметра в конце концов встретилась с дочерью Корой (или Персефоной), украденной Аидом (Плутоном). Довольно курьёзным представляется то, что обе богини часто идентифицировались с Дианой, Белой Богиней Грейвса. Элевсинские таинства начинались с очищения в море, затем происходила передача оккультного знания, далее посвящение, включавшее некоторые испытания (возможно, прохождение через подземные ходы с тщательно подготовленными «сюрпризами», как на современных ярмарках) и наконец, на посвящаемых надевали гирлянды. Каждый, кто знает «Волшебную флейту» Моцарта, может вообразить себе «испытательную» часть таинства. Все это гарантировало посвященным вечную комфортную жизнь на Элевсинских полях.
