Очень важно научиться понимать цель концентрации. Рассмотрим начало сцены из «Фауста», в которой Фауст в состоянии безнадежности и отчаяния. Причина ясна: его мышление стало сухим и бесцельным, он опустился в состояние пониженной жизненной активности, в котором дополнительные усилия не дают обратной связи. Когда Фауст собирается покончить с собой, звучат пасхальные колокола, вдруг ясно возвращая его в детство и «позвав обратно к жизни». Он вспоминает время, когда «небесная любовь устремилась ко мне как поцелуй», и говорит:
Бессознательное светлое желание
Уводит в путь через леса и горы,
И в тысячи горячих слез
Я чувствую, как мир во мне растет.
Он опять связан с реальностью, он проложил себе путь из стеклянной колбы, его окружавшей.
Сразу же можно отметить, что если бы Фауст решил покончить со своей отравляющей сознание безнадежностью усилием концентраций, то решающим вопросом было бы то, на чем ему концентрироваться. Пасхальные колокола направили его усилия к «реальностям», без них Фаусту пришлось бы затратить огромные усилия и истощить себя. Если путешественник умирает от жажды в пустыне, ему важно собрать всю оставшуюся энергию, чтобы добраться до ближайшего оазиса.
У Т.С. Эллиота есть подобный эпизод в шестой части «Дня покаяния» после описания утомления и смирения:
…хотя я и не хотел все это пожелать.
Из моего окна к гранитным берегам,
Белея, паруса, стремятся к морю,
Как крылья первозданной белизны.
И сердце что я потерял, в наслаждении
Утраченной сиренью и забытыми морскими голосами.
И слабый дух вновь оживает, чтоб восстать
В изгибе ветви золотой, в ушедшем запахе морском.
Здесь снова пасхальные колокола, в этом случае вызванные запахами моря и деревьев; и море восторга, и силы: «крылья первозданной белизны».
Способность вызвать экстаз существует в нас все время; но ее нужно осмыслить, прежде чем она начнет поддаваться контролю. Большая волна энергии, которая заставляет «воскресать сердце», эта сила, которая уходит, чтобы встретиться с чувством реальности.
Такое же быстрое озарение может наступить и во время кризиса. Поклонник виски в романе Грема Грина «Сила и слава» только на грани расстрела испытывает полную уверенность в себе, он внезапно осознает, что «ему было бы совершенно легко стать «святошей» и почувствовал себя так, словно секунду назад упустил из рук счастье». Это почти смешно. Мы тратим жизнь, разглядывая все вокруг с такой подробностью, что терпим неудачу в попытке усвоить совсем очевидное значение. Ленность тянет нас вниз. Не нужно торопиться. Времени вполне достаточно. Вы, кто читает сейчас мои слова, почувствуйте это совершенно отчетливо! Есть завтра и послезавтра. Но попытайтесь понять, что творится с человеком, стоящим перед взводом солдат с ружьями на изготовку. Ужасное потрясение от осознания, что он должен умереть, сейчас, сию секунду. Его внутреннее бытие — протестует, энергия бушует как штормовые волны. Он делает более мощное сознательное усилие, чем за всю свою жизнь. Он как Синдбад Мореход, сбросивший старика с плеч. В следующий момент человек испытывает свободу и затем осознает без всяких сомнений, что мог совершать такие же усилия в любую из миллиарда таких же секунд в своей предыдущей жизни. Он прожил свою жизнь как во сне. Мы все в такой же ситуации, все человеческие существа. Если Вы можете осознать это, значит, Вы поняли, что Церковь считает истинным sгрехом. Мы — Вы и я — бесконечно сильнее, чем реализовались до сих пор.
На этом и нужно сосредоточиваться. Может быть, это еще одна пустая мечта, а может быть, попытка разорвать цепи мечтаний. Существует определенная опасность в том, что мы взяли эпизод с человеком, приговоренным к казни, как начальный пункт для концентрации: опасность предвзятого отрицательного отношения. Нет никакого вреда использовать воображение, чтобы избежать ощущения паники, устанавливая контакт с реальностью. Но если попытка потерпит неудачу, она может еще больше увеличить угнетающее ощущение беспокойства.
Основной метод, излагаемый здесь, — простое обучение, как обучение езде на велосипеде или заучивание поэмы. Каждый «жизненный максимум» (используя определение Абрахама Маслова), каждая волна «созерцательной объективности» показывает сознанию его собственную способность ухватить реальность и постичь ее. Единственный путь приобрести мастерство состоит в повторе попыток до тех пор, пока Вы не научитесь удачному приему. Это действительно так, что большинство здоровых людей испытывают сильное чувство усталости довольно часто. Они принимают это как должное и позволяют себе скользить обратно в туnoe выжидательное состояние сознания.
По всем параметрам более чувствительный подход состоит в осознании, что каждый раз, когда Вы можете вызвать фаустовскую вспышку чистого торжества, Вы стоите на шаг ближе, чтобы создать его по своей воле. Чем чаше Вы тренируетесь тем быстрее Вы научитесь. Помните, что Вы пытаетесь, обладая глазами земляного червя, получить широкоугольный снимок мира. Помните также что Фауст, со всей его образованностью и пониманием, был убежден, что имеет сильнейшую причину для отчаяния — пока пасхальный звон не напомнил ему, как реальность в действительности выглядит, развеяв подавленное состояние как пыль. Смысл не только в использовании каждой вспышки оптимизма, чтобы обратить ее в «жизненный максимум», но также в осознании, что это тренировки, умение, как чтение газеты, тренироваться можно в любой момент, когда вам не о чем думать — в автобусе, метро, прогуливаясь по коридору, во время чаепития.
