Что касается моего опыта изучения «Чинг I», то он со всей определенностью заставляет меня считать ее, возможно, одной из наиболее выдающихся работ такого рода. Впервые я прочитал ее в период, о котором уже рассказывал: когда жил в Уимблдоне. Очевидно, первое, о чем претендующий на звание писателя спросит книгу предсказаний,— так это о своем будущем как писателя. Он хочет «долговременного прогноза». Я взял три пенсовые монетки и подбросил их шесть раз. Каждый раз выпадали в основном решки, дав гексаграмму, составленную из шести линий Янь; она читается так:
Созидательный труд выше успеха.
Будущее в упорстве.
Потом за сотни раз, что я вновь обращался к книге, монетки никогда не давали сразу всех сплошных линий. Очевидно, я уже был убежден… Только однажды я вновь увидел, как монетки выпали подобным же образом, это когда к книге впервые обратился писатель Билл Хопкинс. Он легкомысленно сказал: «Если она даст хорошее предсказание, я поверю в него. А если нет, то не поверю». Оракул выполнил требование и выдал первую гексаграмму вновь.
Я ясно помню еще одно подтверждение точности предсказаний этой книги. В Уимблдоне я обратился к ней по поводу одного пожилого человека, рядом с которым мы жили и который имел неуживчивый, упрямый характер. Полученная гексаграмма была Санг, Конфликт; она гласила:
Конфликт. Вы чистосердечны, но Вам мешают.
Привал в середине пути принесет удачу.
Путь до конца приведет к несчастью.
Никому в одиночку не пересечь большой воды.
Это точно подсказало мне то, что я хотел узнать: уезжать ли мне из этого места как можно скорее. «Привал в середине пути принесет удачу. Путь до конца приведет к несчастью». Я не мог понять, что означает имеющаяся в тексте ссылка на «великого человека», но обнаружил далее, что «великий человек» означает только «справедливого человека, чья власть настолько велика, чтобы прекратить конфликт». Единственным человеком такого типа, с которым мы были знакомы, был брат пациента моей жены. Мы все объяснили ему. И он, конечно, уладил все дела за короткое время. Что касается «большой воды», то Предсказание сбылось и в этой части. Мы собирались плыть по Темзе в Северный Лондон, где я работал. Наше посещение Суда Графства, после смерти пожилого человека, вынудило переоценить ситуацию.
Что более всего поразило меня в этом случае, так это последняя строка; я выбросил три решки; комментарий к ней говорил:
Даже если при случае подарен кожаный ремень,
В конце утра
Он будет сорван трижды.
Одной из наиболее раздражавших меня привычек пожилого человека была привычка дарить подарки моей жене, когда он был в хорошем настроении, и затем забирать их обратно, или дарить их кому-нибудь еще. В строке, в которой «Чинг I», вероятно, описывает церемонию одевания короля, кожаный ремень был равнозначен медали — и совершенно соответствовал нашей ситуации.
своем предисловии к «Чинг I» Юнг описывает, как он обратился к книге по поводу ее нового издания, которое он предполагал выпустить в Западной Европе. Ответом был «Звон», «Котел», комментарий к которому описывает ритуальный корабль и содержит спиритуалистический подтекст, а именно, «Чинг I» описывает себя как корабль. Последняя строка, самая впечатляющая, даже предсказывает невероятный успех, который книга встретила в Америке в последней декаде (где она продолжает продаваться почти так же успешно, как Библия).
Бьет колокол на корабле.
Великая счастливая судьба.
Ничто не может помешать в будущем.
Но наиболее важными строками, полученными Юнгом, были следующие:
Перевернутый звон.
Преодоление застоя.
Кто-то взял наложницу для своего сына.
Нет стыда.
Юнг поясняет, что это значит: «Чинг I» трактует себя как котел, который давно не используется (т. е. хранится вверх дном). Но здесь есть важный момент, что именно понимать под наложницей. «Кто-то взял наложницу, потому что его жена не дала ему сына», — комментирует Юнг, поэтому «Чинг I» порицает его за то, что он не нашел другого выхода. Несмотря на полулегальное положение наложниц в Китае, они в действительности только некая не очень удобная замена (паллиатив). В этом, с одной стороны, вроде бы нет ничего дурного, однако это и не поощряется.
Подобное утверждение совершенно обесценивает роль «Чинг I» как книги предсказаний. Такая функция должна быть исключительным средством (для обращения за помощью), а не игрой на вечеринке. Действительная и настоящая ценность книги не в том, что это книга предсказаний, а в том, что это книга мудрости.
Первое, что отмечают обращающиеся к «Чинг I», это то, что она часто содержит ссылки на «лучшего человека». И ее предсказания — благоприятные или нет — всегда содержат совет для «лучшего человека» о том, как справиться с ситуацией. И каждый, кто обращался к «Чинг I» в кризисный для себя период, подтвердит «бодрящий эффект» такого подхода. «Жизнь — это много дней», — говорит Элиот, но человеческое бытие обычно подчинено настоящему, отзывается на проблемы напряжением и тревогой. Джонсон однажды сказал Босвеллу, который жаловался на какое-то беспокойство: «Попробуйте, сэр, представить, как мало Вы будете думать об этом через десять лет». Это подчеркивает важность заголовка «Книги Перемен». Поскольку Я живу в Настоящем, все явления жизни кажутся «реальными», цельными и непременно важными. В действительности они текут как вода в реке. «Я», которое наблюдает за ней, будет неизменным десять лет, но многие из этих «постоянных» явлений вокруг меня исчезнут.
