Тезис этого сайта революционен, и я должен вначале разъяснить его. Первобытный человек верил, что мир полон невидимых сил: «оренда» (духовная сила) американских индейцев, «хуака» древних перуанцев. Эти силы существовали только в воображении человека; только разум может открыть человеку правду о Вселенной. Трудность состоит в том, что человек стал думающим пигмеем, и в мире рационалистов царит скука, тривиальность и ординарность.
Основная проблема людей заключается в том, что они постоянно попадают в капканы “тривиальной повседневности”. В душном мире их личных забот они все время забывают о громадном великолепном мире, раскинувшемся вокруг них. И поскольку человек имеет потребность в реализации его скрытой энергии, эта забывчивость толкает его в еще более глубокое состояние депрессии и скуки, состояние, не стоящее никаких усилий.
В смысле восприимчивости индейцы и перуанцы были ближе к истине, чем современный человек, благодаря их интуиции в отношении «невидимых сил».
Средневековый «Фауст» может быть рассмотрен как глубочайшая символическая драма Запада, так как это драма рационалиста, задыхающегося в пыльном пространстве его личного мировоззрения, попавшего в порочный круг скуки и бесплодности, который на каждом новом витке ведет к еще более сильной скуке и беспросветности. Фаустовская жажда «таинственного» есть инстинктивное желание поверить в невидимые силы.
Представляется интересным, что человек Запада развивал науку и философию, охваченный именно страстью расширить область познаваемого. Подвел его не разум, а его неспособность мыслить ясно, понимать, что здоровый ум может иметь «вход» мысли из Вселенной, если это соответствует «выходу» жизненных усилий. Фатальной ошибкой ученых и рационалистов была их неспособность открыть свой разум для восприятия «хуаки», невидимых сил. Они пытались измерить жизнь шестидюймовой линейкой и взвесить мир кухонными весами. Это не было наукой; это было первой ступенью вверх над уровнем дикарей, и Свифт обыграл это в «Путешествии в Лапутию».
Человек живет и развивается, «усваивая» самое важное так же, как ребенок ест пищу. Становится глубже его восприятие чудесного, шире его любознательность, сильнее его жизнестойкость и более многогранно его осмысление своего собственного существования. Есть два пути, по которым он может развиваться: внутрь себя и наружу. Типичный пример внешнего развития – это когда я нахожусь в другой стране и, страстно желая ее тщательно изучить, посещаю её самые отдаленные места. И сказать, что из любви к книгам или музыке, или к искусству обычно хотят уйти в себя, тоже было бы неправдой. Но это всего лишь половинчатый взгляд. А что будет, если я вдруг стану страстным поклонником этой другой страны и почувствую себя пауком в центре паутины: я буду знать обо всех видах важных вибраций в паутине и захочу контролировать их. Но то же самое случится, если я буду находиться в состоянии глубокой внутренней ясности. Неожиданно я познаю доселе незнакомый мир внутри меня. Я перестану быть маленьким пигмеем двадцатого века. Снова я окажусь в центре паутины, чувствуя вибрации происходящего. И внезапно я осознаю, что в глубинном восприятии индейцы и перуанцы были правы. Я стал подобен дереву, которое вдруг почувствовало, что его корни уходят глубоко-глубоко в землю.
И на этом этапе эволюции мои корни ушли значительно глубже в землю, чем мои ветви простираются вокруг — в тысячу раз глубже.
Так называемые магические силы являются частью этого подземного мира: способность второго зрения, предвидение, телепатия. Они не являются необходимо важными для нашего развития; боль¬шинство животных обладают ими, и мы не можем приказать им не пользоваться ими. Но знание об этих «корнях», их внутренний мир важны для человека. Он Должен каким-либо образом вернуться к осознанию того, что он — потенциальный маг, один из тех, кто может метать молнии и отдавать приказания духам. Большие артисты и поэты всегда были способны делать это. Идея симфоний Бетховена может быть выражена словами: «Человек не мал! Он просто чертовски ленив!»
Цивилизация не может развиваться дальше в то время, как «таинственное» поднято на тот же уровень, что и атомная энергия. Я, конечно, не подразумеваю, что учёные должны проводить свои вечера над спиритическими сеансами, или что каждый университет должен учредить «факультет психической науки» на уровне Рейнского института. Я подразумеваю, что нам следует изучать погружение внутрь себя до тех пор, пока мы каким-либо образом не восстановим восприимчивость к хуаке, пока мы не воссоздадим чувствование «невидимых сил», которое было присуще древнему человеку. Надо научиться жить в согласии с природой, как это было у наших предков.
