Итак, первый раз в короткой жизни нашего вида большой процент человечества имеет досуг, забывая о практических проблемах. И в Америке, и в Европе наблюдается одновременный бурный интерес к лекарствам, воздействующим на сознание, и к оккультному.
Психоделический культ отличается от лекарственного бума начала двадцатого века или даже от питья настойки опия тем, что он сильнее воздействует на характер. Это не просто желание выйти из плохой цивилизации, а определенное желание получить доступ к тому, чтобы вставить штепсель в подсознательные силы, существование которых мы определенно чувствуем. То же самое справедливо относительно увеличения сексуальной вседозволенности: это не просто разрушение морали, но признание того, что сексуальное возбуждение является контактом со скрытыми силами подсознательного. Д. X. Лоуренс описывает состояние леди Чаттерли после любовных переживаний: «Когда она прибежала в сумерках домой, мир, казалось, спал: деревья в парке казались выпуклыми и качающимися на якорях от волн прилива и отлива, и подъем откоса к дому был живым».
Все работы Лоуренса касаются необходимости развития этих других сил, вместо развития интеллекта. Это не совпадает с состоянием впадания в транс, пассивным состоянием наедине с природой, подобно коровам, как хорошо заметил Уолт Уитмен. Природа, которую леди Чаттерли познала, когда она прибежала домой, созвучна поздним холстам Ван Гога, на которых все искажено некоторыми внутренними силами – расселовским «дыханием жизни, неистовым и пришедшем издалека, внеся в человеческую жизнь ужасную, бессердечную силу нечеловеческих образов».
Таким же образом предпочтенное Успенским чтение книги по магии написанию статьи о Гаагской конференции указывает на что-то более позитивное, нежели отвращение поэта к политике. В 14 лет Успенский впал в состояние исступленного возбуждения от книги по физике, потому что при этом был контакт окружающего мира с его личностью. Но наука закончилась для богатого воображением юноши — он не захотел делать инъекции подопытным свинкам в лаборатории Павлова. Он почувствовал, что все виды жизни, допускаемые современным миром, ведут его в направлении, противоположном тому пути, по которому он хочет идти. В моменты депрессии он был склонен к волшебному, если это страстное желание дальних горизонтов не есть некоторая иллюзия «желание быть мотыльком для звезды». Но инстинкт ведет его к путешествию по Востоку в поисках эзотерического знания в монастырях.( Комично, что он нашел то, что искал, когда вернулся в Москву и встретил Гурджиева ).
Это чувство значений, которое не очевидно обычному сознанию, проявляется для каждого в тот или другой момент времени. Кто-то может игнорировать эти проявления годами, пока некоторые события не сфокусируются вместе, или фокусирование может произойти постепенно и незаметно. Наука заявляет, что жизнь начинается при действии солнечного света на углеводородную суспензию и что человек достиг современного состояния в процессе естественного отбора. В этом случае законы человеческого существования — физические законы и могут быть найдены в любом учебнике. Но ведь случаются моменты абсурда определенности, которые не подчиняются обычным законам вероятности. Марк Бредик — музыкант, описал, как он ушел с репетиции поздно ночью и взял такси до дома. Он был очень уставшим. Дело происходило на небольшом проезде. Внезапно совершенно отчетливо он «узнал», что, когда они переедут шоссе, другое такси врежется в них. Это было так отчетливо, что он попытался предупредить водителя, потом решил, что будет молчать. Несколькими секундами позже другое такси пересекло дорогу и врезалось в них, как он и предчувствовал. Он имел вспышку второго зрения из-за сильной усталости, когда сознание релаксирует но подсознание может проявить себя.
Мы можем считать историю преувеличением или объяснить ее в терминах совпадений. Но слово «совпадение» не решает ничего. Наоборот, каждый может заметить, как часто происходят абсурдные совпадения.
