Здесь необходимо сказать кое-что об эволюции за последние миллионы лет. Примерно одиннадцать миллионов лет тому назад обезьяна, названная рамапитеком, приобрела способность ходить на двух задних лапах. Рамапитек начал предпочитать землю деревьям. И в течение последующих девяти миллионов лет эта тенденция вертикального передвижения укоренилась, и рамапитек превратился в австралопитека — нашего первого человеческого предка. Какие отличия внесла вертикальная позиция при ходьбе? Во-первых, это освободило его руки, и поэтому он мог защищаться каким-либо подвернувшимся предметом — камнем или веткой дерева. Во-вторых, это расширило его горизонт.
Насколько мне известно, ни один антрополог не усмотрел в этом ничего важного, возможно потому, что в это же время существовали и более высокие живые существа, нежели человек. Но слон и жираф имеют глаза по бокам своих голов. Таким образом, их горизонт является окружностью. Обезьяна смотрит прямо вперед, ее зрение уже, но более сконцентрировано. Могло ли это быть причиной того, что обезьяна эволюционировала быстрее, чем другие животные? Узость зрения приводит к скуке, это также увеличивает умственную активность, глубокомысленность. И когда изобретательность и серьезность развились хорошо, некоторая часть обезьян научилась передвигаться в вертикальном положении, что повлекло за собой расширение их горизонта в другом смысле. Чтобы видеть большие расстояния, надо учиться думать, учиться считать. Человеческая возможность вертикально ходить и использовать свои руки и его естественная способность смотреть на расстояние вместо того, чтобы смотреть на землю, стали оружием в борьбе за выживание. Человек развивал умственные способности потому, что это было единственным путем для того, чтобы остаться живым. И таким образом, в начале своей эволюции человек прилагал усилия, чтобы сделать достоинством свою способность фокусировать внимание на второстепенных деталях. Нет сомнения в том, что он предпочел бы есть свой обед, а потом спать, загорая под солнцем, как саблезубый тигр или гиппопотам, но он был более беззащитным, чем они, и поэтому вынужден был постоянно быть начеку. С течением времени эта способность фокусировать свое внимание и считать стала настолько естественной, что думание стало одним из занятий человека на досуге. И это привело к невероятным результатам. За несколько тысяч лет человек эволюционировал больше, чем большие рептилии за несколько миллионов. Он создал цивилизацию и в процессе этого вошел в новую фазу самосознания — фазу, в которую ребенок теперь входит в возрасте шести-семи лет.
Самосознание приносит тяжелые потери и огромные приобретения. Величайшая потеря — потеря инстинкта естественности, которым обладают маленькие дети и животные. Но зато жизненные приобретения – это чувство силы, власти, контроля. Мужчина стал своенравным животным, наиболее опасным животным на земле, никогда не согласным жить в мире продолжительное время, всегда угнетающим соседние страны, жгущим селения, насилующим женщин. И этот бесконечный процесс эго-создания за последние десять тысяч лет окончательно отделил его от обезьян в редеющих лесах и ласточек, которые летят к зиме на юг.
Он не полностью счастлив при этой цивилизации, которая создана его собственными усилиями. Его основная тревога касается будущего. Многие мужчины обладают животной предпочтительностью к инстинктивной жизни в единстве с природой, они мечтают об удовольствии побыть овчаркой, дремлющей на теплом холме, или морским чертом поплавать в стремительном потоке. Достаточно ясно, что такие мужчины никогда не будут уличены как лентяи, они уважаемы, как поэты — военные и бизнесмены наслаждаются, читая их дневные мечты, когда работа окончена.
Поэт — просто человек, в котором связи с нашими предками — животными, наиболее сильны. Он отдает себе отчет в том, что мы содержим множество инстинктивных сил, которые совсем отличны от необходимых для победы в сражении или для успешного бизнеса.
Он инстинктивно осознает и еще кое-что, более важное. Человек развил силы своего сознания просто из желания развить их. Он прошел от изобретения колеса к освоению космического пространства гигантскими шагами. Но он также обогнал животных в другом отношении: в развитии тех самых «других» сил. Никакое животное не в состоянии получить экстаз от мистики или великого поэта. В своей натуральной поэзии Вордсворт один на один с природой совсем в другом смысле, нежели гиппопотам дремлющий в грязи. Само сознание может быть использовано для развития инстинктивной мощи человека так же успешно, как и для развития интеллекта. И поэту, и мистику, и волшебнику следует учитывать, что обычно желают развить свои силы “вниз”, чем «вверх». Сократ предложил идеальную цель: двигаться в обоих направлениях одновременно — использовать увеличение знания для того, чтобы перейти в состояние инстинктивного единства со всей Вселенной “Simposium”. Через две с половиной тысячи лет после этого цивилизация направляет свои усилия на решение более практических проблем, тогда как артисты и мистики продолжают протестовать против того, что мир слишком велик для нас, и что триумфатор гомо сапиенс — не более, чем умненький карлик. Если человек хочет действительно эволюционировать, он должен развивать глубину и мощь посредством развития своей собственной глубины.
Итак, первый раз в короткой жизни нашего вида большой процент человечества имеет досуг, забывая о практических проблемах. И в Америке, и в Европе наблюдается одновременный бурный интерес к лекарствам, воздействующим на сознание, и к оккультному.
