Луис Сингер замечает: «Раз уж человек вовлекается в круг парапсихических явлений, появляется определенный недостаток общения с теми, кто не имеет аналогичного опыта». Продолжая далее, он делает важное наблюдение: «Мистицизм и спиритуализм постигаются не столько по желанию, сколько вопреки ему. Желание должно быть подавлено до того, как постижение станет возможным. Другими словами, постижение является подсознательным актом. Действия, предшествующие ему, лишь инструмент, способствующий полному подавлению воли». Однако это не стоит понимать буквально, поскольку очевидно, что любые способности могут быть развиты, а это подразумевает существование нескольких точек приложения усилий. С другой стороны справедливо также, что определенная пассивность, отрицательное отношение кого-то к собственной жизни часто вызывает предрасположенность к нежелательным совпадениям. Это становится совершенно ясно при чтении последних автобиографических книг Стриндберга: «Преисподняя, легенды, оккультные записки», например. Обычный рациональный читатель может поверить, что все описанные там странные происшествия и совпадения имеют естественное объяснение и что всему виной паранойя Стриндберга. Например, он пишет:
«Несколько дней тому назад, идя по тротуару, я увидел хозяина гостиницы перед дверью, громко отчитывающего точильщика, стоящего на улице. Мне не хотелось проходить между ними, но этого нельзя было избежать, и я испытал сильное чувство дискомфорта, когда проходил между двумя поссорившимися людьми. Это было так, словно я разорвал веревку, натянутую между ними, или, скорее, как будто я пересек струю воды, которой поливают улицу». (Легенды, с. 94).
Чьей-то первой реакцией будет отбросить это как совершенно субъективную игру воображения. Но Гурджиев, по общему мнению, наиболее надежный и уравновешенный авторитет, сказал Успенскому: «Замечали ли Вы, что, если человек пройдет очень близко от Вас на узком тротуаре, Вы становитесь напряженным? Такое же притяжение существует между планетами…»
Стриндберг верил, что его страдания и неприятности были вызваны попыткой заняться черной магией. Он заявляет, что заметил свою способность оказывать телепатические воздействия на отсутствующих друзей. Он развелся со своей женой и хотел найти способ к примирению. «Нездоровый инстинкт» подсказал ему идею использовать телепатические способности, вызвав болезнь дочери — не серьезную болезнь, но достаточную для того чтобы оправдать свой визит. Он стал воздействовать на фотографию дочери, но начал испытывать неприятные предчувствия, и когда исследовал проросшее семечко под микроскопом несколькими днями позже, увидел, что оно имеет форму протянутых с мольбой детских рук; друзья подтвердили это замечательное сходство. Попытка дала осечку, плохо себя почувствовали два ребенка от первого брака — письмо, описывающее их болезнь, появилось на свет во время попыток «сглаза». С этого дня неудачи преследовали Стриндберга, и он был убежден, что сам навлёк их на себя. Список его «оккультных» упражнений настолько необычен, что появляется искушение приписать все самовнушению. Невероятные совпадения становятся обычными, и он убежден, что все это знаки и послания. Его пиджак, накинутый на плечи друга, повергает последнего в конвульсии, и Стриндберг верит, что это из-за его «электрического поля». Ему снятся необычного вида часы, и на другой день он видит их в окне магазина. Он видит горный ландшафт в пятнах коррозии на цинковой ванне и позднее узнает этот ландшафт во время поездки к своей жене в Австрию. Он подозревает, что владеет подсознательной силой разрушения (дематериализации), может делать предметы невидимыми. Друзья не видят и ищут его, пока он не поздоровается с ними или не заговорит. После развода со своей третьей женой Хэрри Боссе он убежден, что ее «астральное тело» посещает его по ночам и мастурбирует его. Он также испытывает подсознательное желание покинуть свое тело или путешествовать (словно его позвали). Я уже приводил в связи с этим два примера; еще в одном случае он перемещается в воображении в свое прошлое с такой живостью, что действительно обнаруживает себя в детстве стоящим в саду, чувствует запах различных цветов и способен потрогать предметы; когда жена вывела его из этого «транса», потряся за плечо, он ничего не сознавал и упал на пол. Это говорит о том, что его астральные путешествия во времени получаются так же хорошо, как и в пространстве.
Если попытаться определить, что здесь истинно, а что вызвано воображением Стриндберга, мы снова окажемся перед основной проблемой: иллюзия и реальность в таких случаях настолько тесно переплетены, что их невозможно разделить. Предрасположенность ожидать странные событий кажется, принуждает их случаться, и можно только согласиться, что в большом числе случаев они действительно происходили:
Истина состоит в том, что нужно пересмотреть обычный рационалистический подход к таким проблемам. Каждый встречал человека, с которым всегда случаются неудачи или несчастные случаи, словно его притягивает определенный тип ситуаций или событий. И во многих случаях можно сказать, что они не делают ничего — сознательно, — что могло бы вызвать их самих по себе. Можно просто допустить, что это определенный тип личности, с которым случается определенный тип событий. Никакое рациональное объяснение не охватит это полностью. Важный момент возникает в связи со Стриндбергом. Он был «одинокий».
В начале «Преисподней» он изрекает: «Вне себя от радости я вернулся с железнодорожной станции северной дороги, где сказал «прощай» своей жене… Моя вновь обретенная свобода подарила мне чувство широты и возвышения над незначительностью мелочей жизни…» Жизнь в одиночестве в единственной комнате в странном городе производит странное чувство почти болезненной силы, похожести на жизнь внутри стеклянного пузырька — это подтвердит любой, кто испытал подобное на себе. Все великие классические произведения «одиночества» — «Заметки Мальте Лауридса Бригге» Рильке, «Голод» Кнута Гамсуна, «Отвращение» Сартра, «Доктор Глас» Седерберга. «Дневники» Амиля, «Дневник разочарованного человека» Барбелона — описывают эти мучительной силы чувства. Человек как социальная единица постоянно отвлекается на что-то, раздваивается. «Человек в себе» создает единый склад мышления, хочется ему этого или нет. И такое единое мышление является главным реквизитом для оккультных опытов, когда подсознательные силы начинают проявляться сознательно.
Но, рассматривая странные упражнения Стриндберга, не надо разграничивать случаи, которые реально происходили и которые являются причудами воображения. Это нужно сделать для тех событий, которых он почему-то «желал в подсознании», и тех, где его подсознательное мышление не играет активной роли. Например, он настаивает, что горный пейзаж, увиденный им в цинковой ванне, точно соответствует горам около дома его жены в Дорначе, где он раньше никогда не был. Рационалист может объяснить, что он признал пейзаж около Дорнача отдаленно напоминающим образом, вызванный окислением цинковой ванны. Собственное объяснение Стриндберга было таким: «невидимые силы», влияющие на его судьбу, принимают меры, чтобы заставить его поверить в их существование. Правда может быть посередине между ними: телепатический контакт с его женой — которая была в Дорначе в то время, когда он принимал ванну, — внедрил картину горного пейзажа в его сознание, и он «увидел» его в коррозии цинка так же, как другие видят лица в огне.
