В связи с озарениями, касающимися будущего, интересно рассмотреть взгляды другого поэта, В. Б. Йитса, который тоже стал считать телепатию «минимальной рабочей гипотезой». Интерес Йитса к оккультизму пробудила Мэри Бэттл, прислуга его дяди Джорджа Поликсфена, обладавшая вторым зрением. Поликсфен «рассказывал, как несколько раз, приходя домой с неожиданным гостем, он находил стол накрытым на троих».
«Однажды утром она почти собралась подать ему чистую рубашку, но остановилась, сказав, что рубашка спереди испачкана кровью и что она должна принести ему другую. По дороге в контору, перешагивая барьер, он упал, поранился и запачкался кровью в том самом месте, где она увидела кровь. Вечером прислуга сказала, что рубашка, про которую она подумала, что та испачкана кровью, оказалась совершенно чистой» («Грезы», XVII).
Позднее в Лондоне Йитс посещал спиритические сеансы и сеансы с магическими заклинаниями и вступил в Орден Золотой Зари, руководимый странным шотландцем Мак Грегором Мазерсом, которого Йитс встретил в Британском Музее, Йитс говорил, что именно Мазерс убеждал его, что «видения вырастают перед мысленным взором из более глубоких источников, чем сознание или подсознание». Друг Йитса, актриса Флоренс Фар, рассказала, как она отправилась на прогулку с Мазерсом и на овечьем пастбище он сказал ей: «Посмотри на овцу. Я собираюсь вообразить себя бараном». Невероятно, но овца побежала за ним». Йитс пишет:
«Он дал ей кусок картона, на котором была нарисована геометрическая фигура и попросил приложить ко лбу. Она увидела себя прогуливающейся на утесе над морем, чайки пронзительно кричали над головой…
Он дал мне картон с символом, и я закрыла глаза. Видение пришло медленно, это не было внезапное чудо, как если бы темноту вдруг рассек нож, такие чудеса — в основном привилегия женщин, но образ появился прежде, чем я могла контролировать его: пустынный и черный Титан поднимался двумя руками в центре нагромождения из древних руин. Мазере объяснил, что, видимо, я была среди Саламандр, потому что он показал мне их символ, но даже не было необходимости показывать мне их символ, было бы достаточно просто вообразить Его. Те «символы», что Мазерс начертил на куске картона, были из «Каббалы», несколько книг, которые он перевел под заглавием «Истинная Каббала». «Каббала» (о ней мы еще будем говорить дальше) — эта главная часть еврейских мистических учений и комментариев в священном писании — была впервые записана в тринадцатом столетии; в ней задается вопрос: «Как Бог, который предполагается совершенным и неизменным, мог быть вовлеченным в создание мира?», — и дается ответ, что он заставил четыре десятка «эманаций» — называемых Сефирами — проделать всю созидательную работу. Сефиры и их творения представляются символами, т. н. «каббалистическими символами». Эти символы и использовал Мазерс».
Йитс, без сомнения, полностью попал под влияние Мазерса, который был странной, эксцентричной личностью. Он сказал, что, когда Мазерс выдвинул несколько экстравагантных требований, его друзья вынуждены были дать разрешение, поскольку «он был фигурой в нашей композиции» — вежливый способ выразить, что они прощают все, учитывая его «характер». Но Йитс был сбит с толку влиянием символов на разум. «Задолго до того я сам признавал присущую символам силу, поэтому мне долго казалось, что можно все объяснить силой одного воображения или, иначе, телепатией…»
Он был готов признать телепатию и даже способность воображаемых путешествий где угодно. Он рассказывает, как, будучи в Париже, он вышел как-то утром купить газету и прошел мимо молодой прислуги, недавно присланной из деревни. Он подумал, минуя ее, что, если то-то и то-то произойдет, он поранит руку, и увидел самого себя с рукой на перевязи. По возвращении хозяин и хозяйка спросили у него: «Почему прислуга только что сказала нам, что у Вас рука на перевязи?»
Он также пишет: «Однажды вечером я думал очень напряженно об одном студенте, для которого у меня было послание, и колебался, написать ему или нет. Через пару дней я получил письмо из местности, где жил студент, за несколько сотен миль отсюда. Вечером во время моих напряженных раздумий мне вдруг привиделось, что среди очень плотной толпы людей в гостинице мой студент увидел меня, но только он, и никто другой, и попросил вернуться снова, когда люди разойдутся. Я ушел, но вернулся снова в полночь и передал ему послание. Я никогда не слышал о таких видениях».
Этот случай аналогичен уже описанным и объясняет, почему Пойс был очень удивлен, когда Драйзер позвонил ему, чтобы рассказать о своем «видении». Объяснение Йитсом такого явления согласуется с тем, что уже было предложено здесь; он говорит: «Великая энергия мысли редко пробивается наружу, это происходит только тогда, когда освобождаются глубины сознания» — т. е. приписывает его некому странному «освобождению» подсознания. Он соглашается, что «видение» Флоренс Фарр на вершине скалы может вполне быть телепатией, если не просто чистым воображением. Есть определенное количество свидетельств в пользу того, что символы вызывают определенные мысленные образы, совершенно не зависимые от сознания. «Это был символ сам по себе, или, в любом случае, не мое сознательное намерение произвело этот эффект, поскольку, если я допустил ошибку и попросил кого-то вглядеться в неверный символ, нарисованный на картоне,— видение было бы вызвано именно этим символом, но не моими мыслями…»
Таким образом, символы часто кажутся до странности независимыми от внутреннего сознания: он рассказывает о молодой ирландке, которая считала, что яблоко Евы — это вещь, которую можно купить у зеленщика, но в трансе она видела Древо Жизни с вечным дыханием душ, как будто двигающихся по его ветвям, всеми птицами, летающими в воздухе среди его листьев, и на самой его верхушке — одной белой птицей, «носящей корону»… Вернувшись домой, Йитс заглянул в «Истинную Каббалу» Мазерса и прочитал: «Дерево… — это Древо Знания Добра и Зла… в его ветвях живут птицы и вьют свои гнезда, живут души и ангелы». Он утверждает, что наткнулся на это место сразу же, листая страницы, так что это не могло быть телепатическим посланием. Еще случай: клерк банка с запада Ирландии, в котором он вызвал транс, увидел дерево в саду, обнесенном стеной на вершине горы, наблюдал сияние душ в его ветвях и увидел яблоки с человеческими лицами, оттуда доносились звуки сражения. Образ из «Зобара» (книга «Каббалы») дополняется здесь образом горы Чистилища Данте, с окруженным стеной раем на вершине; звуки борьбы (другая женщина слышала звон мечей изнутри ствола), очевидно, подсказывают, что произойдет, если съесть яблоко. Йитс объясняет все это, пересказывая рассуждения «Анима Мунди», написанные последователями Платона, как свойство расовой памяти, не зависящей от индивидуальных проявлений памяти, хотя они постоянно обогащают первую своими образами и Мыслями. «Почти каждый, кто интересовался такими явлениями, попадает — в трансе или во сне — под влияние новых и странных символов или событий, которые он позже находит в какой-нибудь работе, до того времени ни разу не читанной и о которой он раньше ничего не слышал. Примеры такого рода пока настолько плохо классифицированы, мало анализировались, что кажутся странными, но некоторые из них достаточно ясно доказывают тем, с кем они происходят, что существует память Природы, которая открывает события и символы отдаленных столетий. Мистики многих стран и многих веков говорили об этой памяти…» И он определяет реальную опасность такого «лунарного знания»: «Может, это и хорошо, что так мало людей верят в него, ибо что хорошего в том, если множество деятельных, страждущих покинули бы парламенты, и университеты, и библиотеки и перешли бы в дикое состояние, чтобы расстаться со своей сущностью, и до такой степени заставили бы замолчать своё говорящее сознание, что, еще живые, могли бы открыть двери смерти всего за один день, ибо что, как не мудрость, заставляет человека заботиться о себе самом, изобретать законы, писать историю, взвешивать Землю, если все вечные истины будут готовы сами отдаться в руки?»
Альдус Хаксли сделал аналогичное замечание в работе «Двери восприятия», касаясь вопроса о воздействии мескалина: в мире, где каждый имел бы наркотики, не было бы не только войн, но и цивилизации тоже.
