Магия, как я почувствовал, является не более чем первой, грубой попыткой приблизиться к науке, и в настоящее время она заменена наукой.
Если бы я все еще придерживался этой точки зрения, я не стал бы писать эту книгу. Теперь же мне представляется, что правда содержится в совершенно противоположном утверждении. Магия не была наукой прошлого. Она есть наука будущего. Я верю в то, что человеческий разум достигнет точки на пути своей эволюции, где он столкнется с проблемой новых способностей – способностей, которые скорее следует рассматривать как магические. Вместе с тем человеческий разум всегда обладал большей силой по сравнению с тем, что мы реализуем в настоящем: это связано с телепатией, предчувствием опасности, вторым зрением, чародейством (способностью излечивать), но это все часть инстинктивного, которое человек унаследовал от животных. В течение последней тысячи лет, или около того, человеческий вид был занят развитием других типов силы, касающихся интеллекта, и результатом этого процесса развития стало создание цивилизации Запада. Подсознательные силы человека не атрофировались, но они как бы «ушли под землю».
Теперь колесо эволюции совершило полный оборот – интеллект достиг определенных пределов и не может развиваться дальше, за эти пределы, до тех пор, пока не восстановит некоторые из утерянных способностей. Каждый, кто знаком с современной философией, поймет, что я имею в виду – она стала узкой, сухой, логичной, и вместе с тем она пытается преодолеть недостатки широты интуиции с помощью пристального внимания к микроскопическим деталям. Она сама отрезала себя от своего главного источника. А что фактически является источником философии, источником материи или источником знания? Фундаментальней является потребность в силе. Вам достаточно понаблюдать за лицом ребенка, который только учится открывать дверь и пытается поворачивать ручку, чтобы понять — что нужно для знания. В двадцатом веке сила стала словом, вызывающим подозрение, потому что она стала ассоциироваться с идеей власти над другими людьми. Но это ее крайне важное применение. Один из фундаментальных мифов магии касается волшебника, который добивается политической власти — его неоднократно предупреждают, и если он упорствует, то его устраняют. Политическая власть сломила его — магическая власть поднимается из подсознательного, из неличностных побуждений. Успенский так описывает начало своего «поиса сверхъестественных событий»:
«Я был школьником второго или третьего класса. Но латинской грамматике Зейферта… я предпочитал физику Малинина и Буренина. Я достал эту книгу у одного из старших мальчиков и читал ее жадно, с энтузиазмом, переполняемый то восторгом, то ужасом от того мистического, что открывалось передо мной. Все стены вокруг меня разрушились, горизонты бесконечно далеко раздвинулись, и неправдоподобно прекрасный вид открылся перед моими глазами. Как будто ниточки
мысли, до этого неизвестной и неожиданной, начали распространяться и связывали предметы вместе. Первый раз в моей жизни мой мир показался из хаоса. Все стадо связанным, составляющим упорядоченное и гармоничное целое…»
Характер изложения может показаться преувеличенным («горизонты, бесконечно далеко раздвинулись, в неправдоподобно прекрасный, вид…»), но при этом стоит заметить, что Успенский был достаточно опытным как ученый, и он старался быть очень точным в описании. Фактически он хотел сказать, что внезапное ощущение значительно больше, чем они сами, что делает все личные предрасположенности тривиальными. Даже Бертран Рассел, основатель логического атомизма, сумел схватить это чувствование: «Я должен, пока я не умер, найти некоторый способ сказать о существенном предмете, что находится во мне, о котором я никогда еще не говорил – предмете, который и не любовь, и не ненависть, и не жалость, и не презрение, но само дыхание жизни, сильное и прибывшее издалека, привнося в человеческую жизнь широту и ужасную бесстрастную силу нечеловеческих образов».
Сила, отделившаяся от этой «ужасной бесстрастной силы», только случайно может оказаться властью над вещами и людьми. В основном она является властью над самим собой, контактируя с различными «ресурсами силы, смысла и цели» в подсознательном мышлении.
