Способность становиться возбужденным от «бесконечно далеко раздвинутых горизонтов» характерна для человеческого бытия — другие животные не обладают такой способностью. Это является разновидностью интеллектуальной дальнозоркости, которую можно сравнить с парой бинокуляров. Мы развивали это качество в течение почти двух миллионов лет эволюции. И в то же время некоторые другие способности были утрачены. К примеру, инстинкт определения направления для возвращения домой. В своей книге «Территориальный императив» Роберт Ардрей посвятил интересную главу (4) этому феномену. Ученый по имени Йоханес Шмидт сделал следующее открытие: каждый угорь в западном мире родился в Саргассовом море. Осенью угри Европы и Восточной Америки совершают путешествие вниз по рекам и оканчивают его в Саргассовом море между Восточной Индией и Азорскими островами. Следующую осень мальки угрей совершают обратный путь в пресные воды; два года спустя, когда они достигают длины двух дюймов, молодые угри совершают свой обратный путь домой в одиночку. Из 115 позвоночных, плывущих назад в Европу, 107 позвоночных плывут на запад в Америку. Родители остаются умирать.
Зеленая черепаха Карибского моря совершает равное по выразительности действие, проплывая 1400 миль от Бразилии до острова Вознесения в средней Атлантике в период размножения. Крошечная красная мышь Вайоминга, по размеру не более чем кончик мизинца, может быть перевезена на милю от дома, то есть на языке, человеческого масштаба — на сотню миль, и после этого безошибочно найдет дорогу обратно на пятидесятиярдовый клочок земли, на котором стоит дом.
Домашние голу6и возвращаются домой из-за сотен миль. Кое-кто считал, что это результат тренировки их людъми, пока случайно другой человек не обнаружил, что птенец голубя возвращается домой также безошибочно безо всякой тренировки — и часто даже лучше, чем его тренированные родители!
В нескольких случаях наука способна объяснить инстинкт возвращения домой. Б. Дросер привел несколько примеров в своей книге «Мистические чувства». Некоторые птицы определяют направление полета по звездам — этот факт открыл доктор Франц Сауэр, выпуская их в планетарии. Лосось определяет направление посредством очень развитого чувства обоняния, что является достаточно необычным. Угорь, вероятно, поступает таким же самым образом, правда, это не объясняет, как мальки угрей узнают свой путь назад, в реки, если они их никогда не видели.
Пчёлы и муравьи ориентируются по солнцу. Один ученый Кембриджского университета предположил, что голуби ориентируются, рассчитывая по солнцу астрономическую широту и долготу и сравнивая их с широтой и долготой, соответственно, своей домашней территории.
Итак, возможно, нет необходимости вводить некое мистическое шестое чувство, при помощи которого животные находят свой путь домой. Нет сомнения, что все эти факты имеют естественное объяснение. Но в некоторых случаях очень трудно представить себе, что может произойти. Ученые в Вильгельмшевене взяли кошек, поместили в сумку н долго путешествовали с ними вокруг города. Эти кошки затем были выпущены в центре лабиринта с двадцатью четырьмя выходами. Большинство кошек направилось прямо к выходу, который располагался на пути к их дому. Немецкий зоолог Ганс Фромм открыл, что миграционный инстинкт малиновок нарушается при их помещении в первый раз в стальную закрытую комнату. Вывод был сделан такой: малиновки ориентируются с помощью чувствительности к электромагнитным колебаниям, причем на сегодняшний день существует гипотеза, что их источник находится в районе Млечного Пути, но это не более, чем предположение.
Но даже если все это можно с определенностью доказать, будет ли это верным объяснением инстинкта возвращения домой? Мы имеем дело со степенями чувствительности, которые настолько превышают пределы человеческих ощущений, что они во всех отношениях являются новыми чувствами, или, скорее, старыми, забытыми чувствами.
Пройдет время, прежде чем человек станет обладать инстинктом возвращения домой также эффективно, как наши примитивные предки искали себе пищу в густых лесах или бескрайних степях. Существуют еще более веские основания предполагать, что человек однажды станет обладать необычно развитым чувством предчувствия опасности. Наши предки приматы вымерли во время засух в эпоху Плиоцена, более пяти миллионов лет тому назад, когда они боролись за выживание с живыми существами, более приспособленными к жизни. Человек недолго использовал инстинкт возвращения домой или высокоразвитое чувство опасности. Эти способности утеряны. Но они не исчезли бесследно. Представляется достаточно очевидным, что при наличии таких обстоятельств, когда эти способности станут необходимыми, они проявятся. Каждый, кто читал Джима Корбетта, автора книги «Кайман-людоед», наверняка вспомнит большое число случаев, когда он спасался именно благодаря шестому чувству.
