Существует основание полагать, что Пойс не понимал механизма своей силы. Странная история имеет отношение к Пойсу и его другу Теодору Драйзеру: «Драйзер рассказывал, что, когда он жил в Нью-Йорке на западной пятьдесят седьмой улице, Джон Пойс временами приходил на обед. В это время Пойс жил в маленьком городке примерно в тридцати милях вверх по Гудзону, и он обычно выходил от Драйзера довольно рано, чтобы успеть на поезд, на котором ездил домой. Однажды вечером после длительной послеобеденной беседы Пойс посмотрел на свои часы и поспешно сказал, что уже поздно и ему следует идти, чтобы не опоздать па поезд. Драйзер помог ему надеть пальто, и Пойс, направляясь к дверям, произнес: «Я предстану перед Вами именно здесь, позднее, сегодня вечером. Вы увидите меня».
«Собираетесь ли Вы превратиться в привидение, или у Вас есть ключ?» — рассмеялся Драйзер, так как он не верил ни на секунду, что Пойс говорит серьезно. «Я не знаю», — сказал Пойс. «Я могу вернуться как дух или в какой-то другой астральной форме».
Драйзер говорил, что за весь вечер не было никакого разговора о духах, привидениях или галлюцинации. Разговор касался в основном американских издателей и их методов. Он говорил, что больше не задумывался об обещании Поойса появиться вновь и сел читать и читал примерно два часа в одиночестве. Затем он оторвал взгляд от книги и увидел Пойса, стоящего между прихожей и гостиной. Видение имело характерные черты Пойса, такую же высокую фигуру, просторный твидовый костюм и общие очертания, но от него исходило слабое белое свечение. Драйзер сразу поднялся и шагнулнавстречу привидению, или чему то вроде его, говоря: “Все-таки ты сдержал своё слово Джон. Ты действительно здесь. Входи и расскажи мне, как тебе это удалось”. Привидение не ответило и, когда Драйзер приблизился к нему на расстояние трёх футов, исчезло. Едва оправившись от удивления, Драйзер подошёл к телефону и позвонил Джону Пойсу домой. Пойс подошёл к телефону, и Драйзер узнал его голос. Услышав рассказ опривидении, Пойс сказал: “Я же сказал, что появлюсь, так что тебе не следовало удивляться». Драйзер говорил мне, что не смог добиться от Пойса объяснения и что тот отказался от обсуждения данной темы с какой бы то ни было точки зрения».
Почему Пойс категорически отказался от обсуждения этого случая? Потому что он не имел представления о том, как ему это удавалось; он не мог объяснить этот процесс. Это зависело от природы психического взаимодействия между ним и Драйзером: «Я был убежден… в существовании целительных волн магнитного притяжения между Драйзером и мной… что выглядело сверххимическим и вызванным диффузией некоторой мистической оккультной силы». Образ мог, вероятно, возникнуть лишь в воображении Драйзера; другой же человек, который мог бы находиться в той же комнате, по всей видимости, ничего бы не заметил.
Утверждение о том, что Пойс не имел понятия, как он создает привидение, может казаться противоречивым. Но это не так. В связи с этим мы рассмотрим фундаментальный вопрос о контроле сознанием подсознательных процессов. Все мои физиологические функции, от пищеварения до выделения, контролируются подсознанием. Если я нахожусь в возбужденном состоянии, то могу оказаться не в силах мочиться в общественной уборной при стоящих рядом людях, и никакие сознательные действия не могут разрушить привычку. Мне необходимо расслабиться и позволить моему подсознанию самому проделать эту работу. Стендаль страдал сексуальным расстройством, которое он назвал le fiasco. Как только его сексуальное возбуждение достигало уровня, при котором он был готов заниматься любовью, он со стыдом обнаруживал, что не может сделать этого. И никакие сознательные попытки из желания сделать одолжение своей разочарованной партнерше не помогали. Если я пытаюсь вспомнить имя, которое забыл, я вновь полагаюсь на свое подсознание в надежде, что оно само подскажет, хотя в этом случае я могу отказаться от его помощи, обратившись к адресной книге или воспользовавшись ассоциативным методом.
Нет никаких причин, по которым человеку не следует познакомиться с основными приемами телепатии или даже «астральной проекции». Он бы всё ещё не был в состоянии объяснить это даже своему ближайшему другу.
